Девятка Чаш

Девятка Чаш — ступень мага воды накануне самадхи. До Магонии, мира богов, ему остаётся совсем немного, и он ясно её ощущает. Маг входит в медитацию, из которой больше не выйдет, и её цель — накопить силу, необходимую для перехода. Мыслеформы, которые рождает его сознание, обладают огромной инерцией: о них разобьётся всё, что угодно, а сдвинуть их невозможно.

Любая медитация начинается с цели. Меня часто спрашивают: я медитирую, а сознание носит из стороны в сторону, что делать? Ответ один: заранее решите, зачем вам это состояние. Собранное в луч внимание требует предмета, куда его направить. Запрет «не думай о белой обезьяне» выполним лишь тогда, когда мысль занята иным.

Маг Девятки уходит в прошлое и сосредотачивается на одном событии — достаточно сильном, чтобы его можно было отразить в себе; большинство событий слишком слабы для этого и остаются фоном. Он находится в памяти системы, а там всё записано иначе, чем в памяти любого из нас: она беспристрастна. Люди всегда болеют за свою команду, а здесь нужны беспристрастность и полное равновесие. Такие маги хранят объективную память мира: событие, которое видели многие люди с разных сторон, записано в общем поле целиком, а не так, как его запомнил кто-то один.

У ступени есть и второй путь — память цивилизации, объединяющей много миров. В её основе лежат большие процессы, когда-то начавшиеся и до сих пор движущие цивилизацию вперёд. Маг на этом пути взаимодействует с богами, сонастраивается с этими лавинообразными процессами и становится их проводником.

В сефиротической традиции на Девятке сознание перестраивается под стихию, и маг воды начинает видеть мир как течение времени. Главный его инструмент здесь — слух. Он создаёт пробный образ протяжённости, что-то вроде вытянутой рыбы, тянущейся из настоящего в прошлое, и, вслушиваясь в окружающий мир, сравнивает с этим образом каждый объект.

Чтобы так мерить мир, маг уединяется и словно выходит за пределы окружающего пространства. С миром его связывает лишь одна узкая нить в области самых плотных сигналов — она и передаёт, и принимает. Только из этой неподвижности, за гранью времени и места, сквозь такую узкую щель можно измерить любой объект и освоить этот способ видения.